Jump to content
Форум гаудия-вайшнавов

Ишвар дас

Модераторы
  • Content Count

    5
  • Joined

  • Days Won

    2

Ишвар дас last won the day on December 6 2018

Ишвар дас had the most liked content!

About Ишвар дас

  • Rank
    Новичок

Информация

  • Пол
    Не определился

Recent Profile Visitors

260 profile views
  1. Карта Кришнадас Баба Карта Кришнадас Баба принял инициацию от одного садху в линии ученической преемственности, восходящей к Нитьянанде Прабху. Сиддха Кришнадас Бабаджи был его шикша-гуру. Практикуя садхану под его руководством, Карта Баба, как и его шикша-гуру, стал сиддхой. Его звали Сиддха Баба, потому что он стал сиддхой в упасане1 аштакалья-лилы. У него также было имя Гутикавале Баба, поскольку он расширил и перевёл на бенгали гутику Сиддха Кришнадаса Бабаджи, написанную на санскрите, и предал ей такую форму, в какой она доступна сейчас. Его также звали Карта2, потому что в силу своего высокого духовного уровня он был естественным главой и лидером общества вайшнавов в те времена. Все садху и вайшнавы приходили к нему за наставлениями. Они не могли ничего предпринять, если это не было утверждено им. Карта Баба прожил сто четыре года. Он не тратил даже одной секунды без служения Радхе и Кришне или вайшнавам. У него едва ли было время для самого себя. Ему не хватало времени даже для сбора мадхукари. Он собирал мадхукари только раз в два или три дня. Если у него был какой-то досуг после сева-пуджи, он тратил его на шитьё гадади (одеяло из обрезков) или делая копии гутики для садху. Но даже тогда, когда Карта Баба, казалось, внешне занимался служением посредством материального тела, он был всё равно погружён в медитацию на лилы Радхи и Кришны. Иногда он был с такой силой поглощен бхаджаном, что терял сознание, и его внешняя активность сдерживалась на несколько часов. Как-то один киртания пришёл из Бенгалии, чтобы служить садху и вайшнавам посредством пения киртанов. Садху сказали ему: «Если ты сможешь удовлетворить своим исполнением киртана Карта Бабу из Говардхана, то будешь вправе думать, что совершил реальное служение». Киртания пришёл к Карта Бабе и обратился к нему с просьбой послушать его пение. Баба, только что принявший омовение и собиравшийся поставить на своё тело тилак, вежливо ответил: «Баба! Где взять время для киртана?». Но потом, глядя на упорство посетителя, согласился: «Хорошо, пой, а я буду ставить тилак». Киртания запел. Карта Баба налил немного воды на левую руку и стал растирать на ладони глину из Радха-кунды для тилака. Киртан рассказывал о лиле, относящейся к первому любовному свиданию Радхи и Кришны. Киртания пел киртан, а перед внутренним зрением Бабы разворачивалось действие лилы. Он так погрузился в лилу, что его правая рука, трущая глину, иногда двигалась, а иногда замирала. В конце концов растирание и вовсе прекратилось. На Бабу нашло оцепенение, его ум полностью зафиксировался на лиле. Киртан начался в восемь часов утра и продолжался до четырёх часов дня. Когда пение закончилось, Карта Баба так и оставался без поставленного на тело тилака. В те времена святые Враджа обычно посылали своих учеников к Карта Кришнадасу Бабе для обучения аштакалья-лила-смаранам. Но Баба не принимал всех и каждого, а обучал только тех садхаков, которые поднялись над уровнем обычных людей и обрели способность контролировать чувства. Поэтому прежде, чем принять кого-либо для обучения, он некоторое время держал желающих в своём ашраме, чтобы выяснить их пригодность для бхаджана. Однажды к нему пришёл садху и попросил шикшу в аштакалья-лила-смаранам. Баба хорошо принял его и предоставил место для проживания в ашраме. Ночью он дал этому садху кусок хлеба, предварительно размочив его в воде, поскольку хлеб, превратившийся в сухарь, был принесён в качестве мадхукари три дня назад. Затем Баба ушёл и сел неподалёку, наблюдая за садху. По выражению лица садху, получившего размоченный хлеб, Баба смог понять, что тот не годится для аштакалья-лила-смаранам. Он вернулся к нему и, притворившись, что дал ему это кушанье по ошибке, сказал: «О! Что я наделал?! Я дал тебе несвежий хлеб». Затем Баба дал садху свежий хлеб, а сам съел размоченный в воде. Позже он сказал садху: «Ты всё ещё остаёшься рабом своего языка. До тех пор, пока человек привязан к миру чувств и к его наслаждениям, он не квалифицирован для рагануга-бхаджана. Тебе надо продолжать практиковать ваидхи-бхакти. Посредством практики ваидхи-бхакти твоё сердце будет очищаться, и когда желания чувственных удовлетворений полностью из него исчезнут, тогда ты можешь прийти ко мне за инструкциями по рагануга-бхаджану». Карта Кришнадас Баба До тех пор, пока Сиддха Кришнадас Бабаджи из Говардхана был живой, Сиддха Карта Кришнадас Баба жил на Говардхане, возле бхаджан-кутира Санатаны Госвами на Манаси Ганге. Место, где он жил, даже сейчас сохранило название Сиддха Баба-ки-тхаура в честь его имени Сиддха Баба. После ухода Сиддха Кришнадаса Бабаджи Карта Баба переселился в Нутон Гхеру на Радха-кунде. Однажды право на владение Радха-кундой стало предметом спора между бенгальскими садху, жившими у берегов священного озера, и местными враджабаси. Враджабаси заявили: «Мы не позволим бенгальским садху даже прикасаться к воде Радха-кунды». Бабаджи из Бенгалии пришли к Карта Бабе и спросили, что им делать. Он ответил: «Нам не надо сражаться с враджабаси. Если Радхарани желает, чтобы мы не касались Радха-кунды, мы не будем этого делать». Садху подчинились его совету. В день Кришна-аштами месяца картика омовение в Радха-кунде имеет особое духовное значение. В этот день Карта Баба забеспокоился о том, чтобы омыться в Радха-кунде. Он сел на берегу кунды возле самадхи Рагхунатхи Даса Госвами и обратился к Радхарани с молитвой: «Всемилостивая Радхарани! Я знаю, что из-за каких-то оскорблений, совершённых нами, Ты забрала у нас привилегию омываться в Твоей кунде. Но если сегодня Ты каким-то образом милостиво организуешь для меня хотя бы пригоршню воды из Твоей кунды, я обрызгаю ею своё тело и буду благословлён». В это время на Радха-кунду из деревни Кунджара пришли восемь или десять враджабаси с палками в руках. Когда они снимали свою одежду, чтобы омыться в Радха-кунде, то увидели сидящего рядом Бабу со слезами на глазах. Они спросили: «Баба! Почему Вы сидите в стороне и проливаете слёзы? Луна уже появилась на небе, это самое время для принятия омовения». Баба рассказал им о споре между враджабаси и бенгальскими бабаджи и о решении первых не позволять бенгальцам омываться в Радха-кунде. Они все разом закричали: «Баба! Вы должны принять омовение. А мы посмотрим, кто посмеет запретить Вам сделать это!». Баба отказался омываться. Но они силой привели его к Радха-кунде и заставили в ней искупаться. Местные враджабаси подняли вокруг страшный шум, но они не смогли ничего поделать, поскольку испугались кунджарских враджабаси. После того, как кунджарцы ушли, садху опасались нападения местных враджабаси. Но в ту же ночь Радхарани сказала им во сне: «Радха-кунда – Моё озеро. Садху также принадлежат Мне. Кто вы такие, чтобы запрещать им принимать омовение?». На следующее утро враджабаси рассказали друг другу о сне, увиденном каждым из них. Они поняли, что совершили оскорбление Радхарани и бенгальских садху. Им ничего не оставалось делать, кроме как идти к Карта Бабе, чтобы припасть к его стопам и молить о прощении. Карта Баба прожил в Нутон Гхере десять или двенадцать лет, после чего оставил тело. Его самадхи находится там же. ––––––––––––––– 1 Метод поклонения. 2 «Карта» на бенгали означает менеджер, управляющий или глава общества.
  2. Харе Кришна! Лично мне его имя неизвестно. Думаю, что ответить на Ваш вопрос могут только сами вайшнавы из линии Мадхусудана Даса Бабаджи.
  3. Шри Мадхусудана Дас Бабаджи Кто этот юноша и что он делает в полночь на берегу Радха-кунды1? Он обвязал один конец верёвки вокруг гирираджа-шилы (камня с холма Говардхан), а другой намотал себе на шею. Возможно, он собирается утопиться с гирираджа-шилой в Радха-кунде. Какое несчастье или горе заставляет его поступить подобным образом? Быть может, он сирота, принадлежащий к низкой касте, который в такой степени пренебрегался и притеснялся обществом, что собственная жизнь стала для него проклятием? Либо его выгнали из дома жестокие родители? Или молодая жена внезапно оставила его? А может, его ограбили, лишив всего имущества, и он стал нищим? Нет, он из богатой бенгальской семьи брахмана2 и горячо любимый сын своих родителей. Он женат, но в первую брачную ночь отрёкся от мира, жены и родителей и пришёл во Вриндаван. То самое, лишившись чего люди совершают самоубийство, было оставлено им самим. В чём же тогда дело, что заставляет его покончить с жизнью? У этого события имеется предыстория. Будучи ребёнком, он часто слышал истории о мальчике, чьё тело было прекрасного синего цвета, который жил во Вриндаване, был очень счастливым и шаловливым и любил играть на флейте. Музыкальные вибрации Его флейты возбуждали в слушающих ощущение необыкновенного счастья и буквально завораживали – так, что они забывали обо всём, даже о самих себе, и уносились в океан трансцендентного наслаждения. Он был таким чарующе нежным, что внушал любовь к Себе больше, чем кто-либо ещё кому-либо другому. Не было никого, кто был бы равен ему в силе. Он устранял все материальные желания человека, любящего Его, и защищал Своих преданных от всех проблем и бедствий. Не было ничего более приятного, чем быть в Его компании. С достижением Его не оставалось ничего, что оставалось бы недостигнутым. И звали Его Кришна. С того времени он всегда думал о Кришне и часто забывался в мыслях о Нём. Ничего в этом мире не привлекало его больше, чем Кришна. Он был полностью равнодушен к мирской жизни. Для того, чтобы стряхнуть с него безразличие, родители женили его. После свадьбы, прежде чем в первый раз встретиться со своей женой, он сбежал из дома и пришёл во Вриндаван. Во Вриндаване он жил в лесу, всё время думая о Кришне и плача по нему. Он выходил из леса только один раз вечером, чтобы собрать мадхукари. Но никакое количество плача и стенаний не могло принести пользу. Встреча с Кришной оставалась далеко даже от его сновидений. Кто-то сказал ему, что Кришну невозможно осознать без Гуру. Однажды он сидел на берегу Ямуны возле Кеши-гхата. В его уме постоянно крутилась мысль о том, где и как найти Гуру. Говорится, что во Вриндаване все лианы и деревья – калпатару (деревья, исполняющие желания). Кроме этого, ходят слухи о том, что здесь в невидимых телах живёт много сиддха-махатм, которые пытаются помочь садхакам в трудную минуту. Возможно, один из них пришёл помочь юноше. Махатма появился откуда-то и сказал: «Мой друг, иди прими омовение в Ямуне и после этого приходи ко мне. Я дам тебе дикша-мантру3». Не было границ счастью юноши, когда он услышал эти слова. Он побежал на Ямуну и вернулся, приняв омовение. Махатма дал ему инициацию и исчез. В момент получения дикша-мантры он упал на землю без сознания. Придя в себя, он с горечью обнаружил, что махатма исчез, не оставив ему шансов спросить о его имени и адресе. Новообращённый пустился в поиски, но нигде не нашёл своего Гуру. Когда он достиг Манаси Ганги4 на Говардхане, то повстречал Сиддха Кришнадаса Бабаджи. В ответ на его просьбу дать шикшу (наставления), Баба рассказал ему всё о бхаджане. Баба наставлял: «Наш бхаджан есть рагануга, в котором вступление в какой-нибудь вид взаимоотношений между садхаком и почитаемым Божеством является сутью. Связь должна быть самбандхануга, что значит в соответствии с существующей связью между тобой, Гуру и Богом. Но ты ничего не знаешь о своём Гуру. Поэтому ты не квалифицирован для рагануга-бхаджана». Из глаз юноши хлынули слёзы. Ибо дорога, ведущая к Кришне, была для него непроходима. Баба посоветовал ему пойти к Джаякришне Дасу Бабе и поступить согласно его совету. Он пришёл в Камьяван и рассказал всю историю Джаякришне Дасу Бабе. Но тот повторил то же самое, сказав, что у него нет санкции на рагануга-бхаджан до тех пор, пока есть недостаток знаний о Гуру. Тем не менее, Баба посоветовал ему повторять Харинам и молиться Радхарани, ожидая Её совета. Но была ли у него хоть какая-то возможность для ожидания? Когда юноша понял, что он даже не квалифицирован для бхаджана, ради которого он оставил всё самое дорогое, его горю и разочарованию не было предела. Жизнь стала бессмысленной и приносящей только страдания. Как мог он жить такой жизнью? И он решил покончить с ней. Юноша обнял Гиридхари5 в форме гирираджа-шилы и прыгнул в глубокие воды Радха-кунды. Никто не знает, как долго он оставался на дне Радха-кунды. Вновь обретя сознание, он обнаружил, что кто-то развязал верёвку, завязанную вокруг шеи, и положил его тело на берегу Радха-кунды, вложив в руку пальмовый лист, на котором было что-то накарябано. Он понял, что всё случившееся произошло по милости Радхарани. Новая жизнь пришла к нему вместе с лучом надежды в его сердце. Как только наступил рассвет, он побежал к Джаякришне Дасу Бабе и, показав пальмовый лист, рассказал обо всём случившемся. Баба отметил: «Радхарани пролила на тебя особую милость. Но надпись на пальмовом листе неразборчива. Для рагануга-бхаджана необходим ясный приказ. Пойди и опять стучись в Её двери. Она определённо не оставит тебя без внимания». Юноша вернулся на Радха-кунду и, плача по Радхарани, стал звать Её. Радхарани вняла его плачу. Она предстала перед ним и приказала: «Иди совершать бхаджан на Сурья-кунду, там ты получишь желаемую тобой рагануга-севу (служение). Никому не давай и не показывай мантру, полученную на пальмовом листе». С того времени он начал совершать бхаджан на Сурья-кунде. Люди стали звать его Мадхусудана Дас Бабаджи. Возможно, это имя пришло к нему от его Гуру. Однажды Радхарани явилась Мадхусудана Дасу Бабе во сне и сказала: «Недалеко от места, где ты принимаешь омовение в Сурья-кунде, на глубине чуть ниже человеческого роста, лежит шила (камень). На эту шилу Я и Мои сакхи перед омовением положили наши кеуры (украшения, одеваемые на верхнюю часть руки) и ангады (браслеты для рук). Шила расплавилась от прикосновения наших украшений и они отпечатались на её поверхности. Возьми эту шилу и поклоняйся ей». Мадхусудана Дас Баба вошёл в кунду. И шила была с лёгкостью обнаружена. Когда он стал поднимать её, она показалось ему невесомой, подобно цветку, хотя весила примерно восемьдесят или сто килограмм. Ему не составило труда поднять её из воды и вынести на берег. С тех пор Мадхусудана Дас Баба стал знаменитостью, и люди стали звать его Сиддха Мадхусудана Дас Бабаджи. Мадхусудана Дас Баба обычно приходил поздно ночью на берег кунды и произносил следующую строчку: «Вишвамбхара Гаурачандра! Вришабхану-нандини! Радхея!». Сурья-кунда Когда наступало утро и жители деревни начинали выходить из своих домов, он закрывался в кутире и до самых сумерек совершал бхаджан. Вечером Баба выходил за мадхукари. Существует несколько историй о сиддхавастхе (совершенном бхаджане) Сиддха Мадхусудана Даса Бабаджи. На девятый день месяца пхалгуна враджабаси празднуют фестиваль Холи на Варшане. В этот день в обеденное время Бабу обычно охватывало волнение, и он в белом одеянии бежал на Варшану участвовать в фестивале. Как-то по дороге он упал без сознания на землю. Непрекращающийся поток слёз из его глаз и слюны изо рта превратил дорожную пыль в грязь. Его дыхание стало очень медленным с большими перерывами, а тело распухло и покрылось гусиной кожей. Он лежал в таком состоянии до наступления вечера, затем поднялся, издав громкий и устрашающий крик. В это время каждый мог видеть его белое одеяние вымокшим в красной краске – ясный знак того, что он участвовал в Холи в своей сиддха-дехе. Однажды кто-то предупредил его: «Твоя жена пришла во Вриндаван увидеться с тобой. К вечеру она будет здесь, на Сурья-кунде». В это время Баба был уже старым, и его жена тоже постарела. Но он ушёл на Говардхан, как только услышал эту новость. Когда его жена узнала о его пребывании на Говардхане, то также отправилась туда. Но не успела она приблизиться к Говардхану, как Баба ушёл в другое место. Пожилая женщина поняла, что из-за неё Баба вынужден переходить с одного места в другое, и это создаёт беспокойства для его бхаджана. Итак, она помолилась Гирираджу, испросив Бабе здоровье и достижение совершенства в бхаджане, и вернулась домой. После некоторого времени у Бабы появилась язва на подошве ноги, и ему было очень трудно двигаться или ходить. Он решил уйти в какое-нибудь уединённое место и поститься до наступления смерти. Ночью он с большим трудом пришёл в глухой лес и лёг там. Баба не взял с собой ни еды, ни питья, но продолжал повторять имена Радхарани. Два дня прошли без капли воды. На третий день Радхарани пришла с хлебом и водой, переодевшись девушкой-враджабаси и спросила: «Баба! Почему Вы здесь лежите? Я выбилась из сил, пытаясь найти Вас. Вы не приходили за мадхукари вчера и позавчера. Моя мама передала Вам мадхукари». Она поставила поднос перед Бабой и скомандовала: «Ешьте, Баба!». Баба долгое время знал девушку и её родителей. Он проговорил: «Лали, зачем ты пришла сюда? Как ты узнала о моём местонахождении?». – О, я знаю обо всём. Сейчас не задавайте пустых вопросов, а ешьте! – Я не буду есть. – Почему Вы не будете есть? Моя мама наказала мне накормить Вас в моём присутствии и не возвращаться домой, пока Вы всё не съедите. Телесные страдания – пустяки. Они приходят и уходят. Зачем из-за них совершать самоубийство? Разве самоубийство может привести к совершенству в бхаджане? Сейчас же принимайтесь за еду. Баба не смог не уважить чарующее приказание девушки, любящей его. Он съел всё, что она принесла, и затем сказал: «Не приходи снова». Девушка ушла. Удаляясь, она оборачивалась снова и снова и глядела на Бабу с загадочной улыбкой. Одновременно с её уходом Баба почувствовал, что боль в стопе прекратилась. Он развязал бинты на ноге и к своему изумлению обнаружил, что язва исчезла. Это событие породило подозрение в его уме. Он пришёл в дом девушки и спросил у её матери: – Где лали? – Лали гостит у её свёкра. – Когда она уехала? – Около трёх месяцев назад. Тогда Баба всё понял. Он вернулся в свой кутир и не рассказывал ничего о случившемся, боясь огласки. Но вскоре всем стало известно, что Баба получил милостивое благословение Радхарани, поскольку язва на его ноге мистически исчезла и его эмоциональное состояние подверглось внезапному изменению. Он всегда причитал: «О! Радхея Карунамайи (воплощение милости)!». И лил слёзы. Как-то Баба захотел вести патх «Шримад Бхагаватам». Враджабаси провели необходимые меры приготовления. Баба начал читать и объяснять «Раса-панчадхьяя» (пятую главу десятой песни «Шримад Бхагаватам», связанную с раса-лилой6). На патх приходил и очень внимательно слушал один ребёнок, принадлежавший к одной из самых низких каст. Враджабаси не любили его. Но Баба не препятствовал его посещениям. В последний день, когда патх был завершён, ребёнок пришёл, как будто одержимый кем-то, и сел на колени к Бабе. В середине патха он спросил: «Баба, в каком месте отдыхал Кришна после раса-лилы – в Сева Кундже или Санкетаване?». Прежде, чем Баба успел ответить, раздался громкий звук, подобный взрыву бомбы. Его душа вылетела через брахма-рандху (отверстие на макушке головы) и, возможно, достигла того места, где Радха и Кришна отдыхали после танца раса. ––––––––––––––– 1 Название озера и деревни неподалеку от холма Говардхан. 2 Высшая каста в ведической системе общественного деления. 3 Мантра, получаемая при инициации. 4 Название озера, находящегося возле холма Говардхан. 5 Кришна, держащий холм Говардхан. 6 Круговой танец девушек-пастушек с Кришной.
  4. Шри Кришнадас Бабаджи (Ранбари) Ночью, когда Кришнадас сверхъестественным образом оставил своё тело в Ранбари, Сиддха Джаганнатха Дас Бабаджи и его ученик Бихари находились в кутире неподалёку. К концу ночи Джаганнатха Дас Бабаджи воскликнул: «Бихари! Беги и погляди, что творится в кутире Кришнадаса Бабы!». Бихари помчался исполнять приказ. Он обнаружил, что дверь кутира закрыта изнутри на задвижку. Заглянув в дверную щель, Бихари увидел, что Кришнадас сидит, скрестив ноги, а его тело охвачено пламенем, но всё же он спокойно повторяет Харинам (Святые Имена), как будто ничего не случилось. Бихари прибежал обратно к Джаганнатхе Дасу Бабаджи и выпалил: «Баба! Тело Кришнадаса горит огнём!». Джаганнатха Дас Бабаджи воскликнул: «О! Вираханала, вираханала (огонь разлуки)!». Враджабаси, жившие по соседству, прибежали к кутиру Кришнадаса. Они выломали дверь и увидели, что пламя достигло горла Бабы, но тот, как ни в чём не бывало, продолжает повторять Харинам. Враджабаси в испуге уставились на него. И он, подняв две руки, горящих, словно поленья, объявил: «Я благословляю, что ни голод, ни эпидемии, ни стихийные бедствия никогда больше не обрушатся на вашу деревню». Когда Джаганнатха Дас Бабаджи увидел огонь, охвативший горло Кришнадаса, он скатал из ваты три фитиля и поместил их на лоб Кришнадаса. Фитили вспыхнули, и тотчас всё тело Кришнадаса обратилось в пепел. Раньше Кришнадаса Бабаджи звали Шри Кришна Прасад Чаттопадхьяя. Он родился в деревне Мохаммадапур (район Джессора в Бенгалии). Его отца звали Гокулачандра Чаттопадхьяя. Когда родители Кришнадаса начали устраивать его женитьбу, он сбежал ночью из дома и пешком пришёл во Вриндаван. Там он в течение некоторого времени служил Божествам Мадана Мохана в одноимённом храме и затем ушёл в Ранбари. Ранбари в то время был одним из самых дремучих лесов Враджа. В лесу Баба построил небольшую хижину и поселился в ней, целый день совершая бхаджан. Вечером он ходил в соседнюю деревню за мадхукари. Поскольку все враджабаси почитали его, как истинного садху, каждый настаивал, чтобы он брал хотя бы немного пищи из его дома, и Баба не мог никому отказать. Он собирал так много мадхукари, что всю обратную дорогу кормил встречавшихся ему коров, а себе оставлял лишь чуть-чуть. Баба пришёл во Врадж в очень раннем возрасте, и поэтому у него не было возможности посетить другие тиртхи (места паломничества). Достигнув пятидесятилетнего возраста, он задумался о том, что необходимо хотя бы один раз совершить паломничество в четыре важнейших тиртхи. В ответ на эти мысли Радхарани предстала перед ним во сне и предупредила: «Ты предался мне. Поэтому тебе нет нужды ходить куда-либо ещё. Живи во Врадже и совершай бхаджан. Именно здесь ты достигнешь всего». Он убедил себя в том, что сон и совет Радхарани являются плодом его собственного воображения, и отправился в паломничество. Достигнув Двараки, он выжег на теле знак тапта-мудру храма Дваракадхиши. Но этот ритуал противоречил принципам рагануга-бхакти Враджа, хотя и упоминается в «Хари Бхакти Виласе» (собрании ритуалов и религиозных практик вайшнавов). В день возвращения Бабы в Ранбари Радхарани опять явилась ему ночью во сне и сказала: «Ты принял в Двараке тапта-мудру и теперь принадлежишь к свите Сатьябхамы (жены Дваракадхиша, царя Двараки). Ты больше не имеешь ничего общего с Враджем. Поэтому возвращайся обратно в Двараку!». На этот раз сновидение не показалось Бабе фантазией его ума. Слова Радхарани потрясли его, как удар молнии. Он не знал, что делать, и пошёл за советом к Сиддха Кришнадасу Бабе на Говардхан. Едва завидев его, Кришнадас Баба обрадовался и, тепло обняв, спросил: «Где ты был все эти дни?». Кришнадас ответил: «Я путешествовал в Двараку. Посмотри, я сделал там тапта-мудру». – О, тогда с сегодняшнего дня ты такая возвышенная личность, что я не смею даже прикоснуться к тебе. Ты – севика (фрейлина) величайшей царицы Двараки, в то время как я – даси (служанка) пастушек Враджа. Сказав это, Баба Кришнадас глубоко вздохнул и отошёл на несколько шагов назад. В те времена во Врадже было достаточно много других сиддха-махатм (великих душ). Кришнадас Баба навестил каждого, ища ответ на свой вопрос. Они отвечали: «Тебе необходимо действовать согласно приказу Радхарани. Как мы можем сказать что-либо, противоречащее Её указаниям?». Кришнадас Баба вернулся в Ранбари разочарованный и с разбитым сердцем. Он заперся в своём кутире и перестал пить и есть. Огонь раскаянья и разлуки (вираха) постоянно жёг его сердце. Три месяца прошли в таком состоянии. После этого огонь вышел наружу. В три дня пламя достигло горла. На четвёртый день тело Кришнадаса Бабы превратилось в пепел. Через несколько дней к нему в кутир пришёл брат в Боге Шри Премадас Бабаджи. Он лёг, распростёршись в поклоне перед пеплом Бабы, и проговорил: «Дада (старший брат), ты не принял от меня дрова для погребального костра. Но я всё равно предложу их тебе сейчас». Он поместил вязанку хвороста возле его пепла. Дерево загорелось и вскоре смешалось с пеплом. Самадхи Кришнадаса Бабы в Ранбари Кришнадас Баба оставил тело на амавасью1 в месяце пауса. Даже в наше время в этот день враджабаси Ранбари празднуют годовщину его ухода, устраивая фестиваль, на который приглашаются вайшнавы со всего Враджа. Вследствие благословения Бабы деревня Ранбари до сих пор остаётся свободной от нашествия эпидемий и стихийных бедствий. Кто-то может спросить: почему Радхарани, столь добрая и милостивая, проявила жестокость к Кришнадасу Бабе? Почему Она сказала ему идти и жить в Двараке просто из-за того, что он поставил тапта-мудру храма Дваракадхиши? Ответ заключается в том, что Кришнадас Баба плыл на двух лодках: первая – это рагануга-бхакти, которая неотделима от Враджа, где мадхурья доминирует до величины полного затмения айшварьи, а вторая – это ваидхи-бхакти Двараки, где мадхурья смешивается с айшварьей. Во Врадже Кришна – мальчик-пастушок. Павлинье перо, которое Он носит в короне и Его флейта – символы мадхурьи. В Двараке Кришна – властелин и правитель. Корона на Его голове и оружие в руках – символы айшварьи. Во враджа-бхакти мадхурья, смешанная с айшварьей, не имеет места. Радхе не нравится бхакти, где айшварья играет какую-нибудь роль. Она не смогла воздержаться от того, чтобы не выразить Своё неудовлетворение даже при встрече с Кришной на Курукшетре, где Он явился как царь со своей свитой, а не как мальчик-пастушок с флейтой («Чайтанья Чаритамрита», Мадхья, 1.72-73). Привязанность Кришнадаса Бабы к Двараке была серьёзным препятствием на пути к достижению духовного Вриндавана и святых стоп Радхи и Кришны, а также высшего наслаждения и богатейшей, совершенной жизни, вытекающей из этого достижения. Радхарани помогла ему удалить это препятствие с помощью огня анутапы (раскаянья) и вирахи (разлуки). ––––––––––––––– 1 Конец лунного месяца. Новолуние.
  5. Шри Джаякришна Дас Бабаджи Бхакти – это гравитационная сила, работающая в двух направлениях. Она притягивает бхакту (преданного) к Бхагавану (Богу) и Бхагавана к бхакте. Бхагаван притягивается к бхакте, потому что блаженством, проистекающим из бхакти, которое живет в сердце бхакты, Он наслаждается даже больше, чем блаженством, изливающимся из Своей собственной природы. Как только цветок бхакти распускается в сердце преданного, Бхагаван, подобно пчеле, привлекается его ароматом. Цветок бхакти расцвёл в сердце Джаякришна Даса Бабаджи из Камьявана, и Кришна не смог удержаться, чтобы не помчаться к нему. Джаякришна Дас Баба – святой Гаудия-вайшнав в линии Шри Гангаматы Госвамини, чьим именем назван Гангамата Матх в Пури. Никто не знает что-либо о его Гуру или месте, где он жил, прежде чем прийти во Вриндаван. Он практиковал садхану под деревом на берегу Бимала-кунды в лесу Камьяван, который с течением времени частично превратился в деревню. Многие почитали Бабаджи как святого очень высокого уровня. Но мальчишки-пастушки, приходившие в Камьяван пасти коров, часто дразнили его. Поэтому Баба стал задумываться о том, чтобы уйти в более уединенное место, где он мог бы практиковать садхану без беспокойств. Но такая идея рассматривалась местными жителями как дурное предзнаменование, и они построили для него маленькую хижину. Баба повторял джапу1 и медитировал дни и ночи напролёт. Он почти не спал. Сон и бодрствование – функции физического тела. Святые уровня Джаякришна Даса Бабы, поднявшиеся над потребностями тела и реализовавшие свою духовную природу, никогда не спят и не бодрствуют. Они живут в высших измерениях сознания. В те времена Камьяван находился во владениях царя Бхаратпура. Раджа прознал о духовных достижениях Джаякришна Даса Бабы и загорелся желанием увидеть его. Но все его попытки повстречаться с Бабой были тщетны, поскольку тот не общался с людьми, подобными царю, всецело погруженными в мирские дела и заботы. Баба обычно ходил каждый вечер в деревню за мадхукари2. Одним днём, когда он отсутствовал, царь, переодевшись простым крестьянином, пришёл и сел возле двери его хижины. Настало время возвращения Бабы домой. Но он прошёл только половину пути, как вдруг внезапно остановился и повернул назад. Баба пришёл обратно в деревню и громко закричал: «Друзья! Моя хижина полыхает! Идите и потушите огонь». Жители деревни побежали к его домику. Они были удивлены, увидев вместо пожара раджу, сидящего там под личиной крестьянина. Совершив намаскар (поклон со сложенными в области сердца руками), они посоветовали ему не упорствовать в своих попытках увидеться с Бабой против воли того, ибо никто, каким бы великим и могущественным он ни был, не смог бы принудить Бабу сделать что-либо вопреки его желанию. Царь смирился перед волей Бабаджи. Он вернулся в свой дворец, не чувствуя себя оскорблённым, но с изменившимся сердцем. Этот случай помог ему осознать бесполезность его силы и богатства. Он стал смиренным и свободным от мирских привязанностей. И вскоре Баба пролил на него свою милость. Баба практиковал преданность Кришне в течение длительного времени. Он был охвачен горем и беспокойством, потому что Кришна всё ещё не удостоил его Своим даршаном. Одним днём, когда его кришна-вираха3 достигла апогея, толпа мальчишек-пастушков собралась на берегу Бимала-кунды. Мальчишки постучались в дверь его хижины. Но ответа не последовало. Они громко закричали: «Баба! Мы хотим пить! Дай нам воды!». Но Баба не внимал им. Он полагал, что мальчишки только затем и пришли, чтобы доставить ему беспокойства. Пастушки опять закричали: «О Бенгали Баба! Что за бхаджан ты совершаешь? Какая польза от твоего бхаджана, если он делает тебя столь бессердечным? Почему ты не можешь выйти и дать нам воды? Разве ты не знаешь, что это оскорбление (апарадха) – проявлять безразличие к человеку, страдающему от жажды?». После этих слов Баба вышел наружу с палкой в руках. Но, едва открыв дверь, он очень удивился, когда увидел множество мальчиков-пастушков, каждый из которых превосходил другого в красоте и сиянии, и большое стадо прекрасных коров, которых никогда не видел прежде. Его гнев тотчас же утих. Он спросил одного из пастушков с павлиньем пером в короне: – Мальчик! Где ты живёшь? – Я живу в Нандагаоне, – ответил тот. – Как тебя зовут? – Меня зовут Канайя. Затем Баба спросил другого мальчика, стоящего поодаль: – А как зовут тебя? – Баладау4, – ответил мальчик. Канайя сказал: «Баба, сперва дай нам напиться. У нас во рту так пересохло, что мы не можем говорить». У Бабы не было ни чашек, ни стаканов. Поэтому мальчики сложили ладошки чашечками, и Баба лил в них воду из своей каравы5. Когда Канайя пил, вода потоком текла на землю мимо его ладоней; ни он, ни Баба этого не осознавали. Каждый, как завороженный, был поглощён созерцанием другого, ибо такими были чары их любви друг к другу. И только тогда, когда, наблюдая эту сцену, все пастушки начали смеяться и хлопать в ладоши, они пришли в себя, и процесс подачи и приёма воды был завершён должным образом. Потом Канайя произнёс: «Послушай, Баба! Каждый день мы преодолеваем большое расстояние и возвращаемся назад, мучимые жаждой. С этого дня мы будем приходить к тебе ежедневно. Будь добр, держи для нас в своей хижине освежающие напитки». Баба ответил: «Ну вот ещё! Не приходите беспокоить меня снова». Он немедленно захлопнул дверь. Но в этих пастушках было нечто настолько магически привлекательное, что, едва закрыв дверь, он снова почувствовал искушение открыть её, чтобы ещё раз на них взглянуть. К своему удивлению, он обнаружил, что все мальчики и коровы исчезли. Куда они могли подеваться за одну секунду? Что это – сон или галлюцинация? Это не могло быть сном, поскольку Баба был полностью пробуждён. И это не могло быть галлюцинацией, ибо было даже более живым и реальным, чем всё, что когда-либо появлялось перед глазами Бабы. Кроме того, сладкий и слегка сводящий с ума аромат тел пастушков до сих пор наполнял воздух, и вода, пролившаяся на землю, стояла в луже возле дверей. Внезапно Бабу осенило, что Канайя и Баладау в действительности были Кришной и Баларамой, которым он поклонялся. Волны бхавы (эмоций) вздымались в его теле. По щекам струились слёзы. Он был переполнен радостью от мысли, что получил даршан Кришны, сокровища его души. Но счастье обернулось горем, когда в ум пришла другая мысль о том, что он, подобно глупцу, сказал Ему не приходить снова. Горе было так невыносимо, что его сердце разрывалось на части. Но Кришна, если боль разлуки для преданного становится невыносимой, никогда не обманывает его ожидания. Он предстал перед Бабой с очаровательной улыбкой. Но Он появился лишь затем, чтобы вновь исчезнуть. На прощание Кришна сказал: «Баба! Я приду к тебе завтра и никогда не оставлю снова». На следующий день к Бабе пришла старушка вместе со шри-мурти Гопала и сказала: «Баба, я уже стара и больше не могу служить Гопалу. Я оставлю Его тебе, чтобы ты за Ним присматривал». Баба ответил: «Но где я возьму вещи, необходимые для служения Ему?». – Не беспокойся об этом. Всё необходимое для служения Ему будет приходить к тебе ежедневно, – сказала старушка и ушла. В ту же ночь старушка в облике Вринда Деви, богини Вриндавана, явилась Бабе во сне и благословила его. Баба осознал, что Кришна пришёл к нему, как и обещал, чтобы никогда не покидать его снова, в образе Гопала. И он до конца своей жизни с преданностью служил Гопалу. Баба был садхаком мадхурья-расы6. Его поведение в момент смерти очевидно доказывает это. Последними словами Бабы были: «Где моя лаханга, где моя ангия, где моя чоли7?». Это был знак того, что он, возможно, услышал звуки флейты и в спешке готовился на свидание с Кришной, когда выходил из материального тела в своём духовном теле (сиддха-дехе), в женском облике и одежде. ––––––––––––––– 1 Повторение мантры и подсчитывание количества кругов с помощью четок. 2 Собирание милостыни, превалирующее во Врадже. Святой посещал несколько домов и просил немного хлеба в каждом, подобно пчеле, собирающей мед со многих цветков. Он отказывался принимать полный обед в одном доме. 3 Страдания в разлуке с Кришной. 4 Канайя и Баладау – уменьшительно-ласкательные имена Кришны и Баларамы. Это также обычные имена мальчиков во Врадже. 5 Глиняный кувшинчик с носиком, которым обычно пользуются садху во Врадже. 6 В мадхурья-расе садхак отождествляет себя с гопи – возлюбленной Кришны или подругой Радхи. 7 Женская одежда. Лаханга – юбка, ангия – накидка, чоли – блузка.
×
×
  • Create New...